💹 Новости Трейдинга

Самые последние новости в сфере трейдинга

Михаил Дубин: отмена платы за маркировку не снизит цену товара — Михаил Дубин

Российский потребительский рынок на фоне санкций претерпевает большие изменения: меняются компании, их собственники, усиливается консолидация. В таких условиях регуляторы взяли психологическую паузу по обязательной маркировке новых категорий товаров, но подготовка к экспериментам по ним продолжается. О том может ли отмена платы за маркировку привести к снижению стоимости товара, целесообразно ли отказываться от бумажных акцизных марок на табак и о том, что же дает обязательная маркировка молочной продукции рассказал в интервью агентству «Прайм» председатель совета директоров Центра развития перспективных технологий (ЦРПТ) Михаил Дубин.

— Маркировка действует в России несколько лет, в целом каковы итоги и результаты?

— С начала работы системы в России запущена маркировка 14 товарных групп, и по ним уже есть эффект, причем весьма заметный. Например, по сигаретам мы видим значительное обеление рынка: за первый год почти в 1,5 раза сократилась доля нелегального оборота. Кроме того, маркировка привела к «инвестиционному буму»: открылись новые производства, тогда как нелегальные непрерывно закрываются. К чему это приводит? Легальный оборот растет, финансовые показатели бизнеса у крупных производителей растут, как следствие — растут и поступления в бюджет от акцизных платежей. Благодаря маркировке, за первую половину прошлого года удалось собрать на 30 миллиардов рублей больше, чем было запланировано при индексации ставки акцизов. Это большой фискальный эффект. В 2020 году, когда Минфин объявил об индексации акцизов на сигареты на 20%, вся отрасль была уверена, что в результате этого у бизнеса будет больше проблем, вырастет нелегальный оборот и эффекта в виде роста сборов на 20% не будет. В итоге всё произошло с точностью до наоборот.

— Возможна ли приостановка маркировки для ряда товаров, учитывая текущую непростую экономическую ситуацию?

— Это вопрос к регуляторам. Мы в своем роде — функция, а не что-то самостоятельное, готовы поддержать любое решение, которое они примут. Со своей стороны мы проделываем огромную работу для того, чтобы у участников рынка не было никаких сложностей с расходниками — например, бумагой, специальными чернилами, комплектующими, — строго говоря с вещами, которые напрямую к маркировке не относятся. По нашим данным, проблем у производителей с этим сейчас действительно нет. На расходники есть стандартные запасы — до полугода. Конечно, потребуется изменение логистики по ряду позиций, но за это время цепочки поставок успеют перестроиться. При этом мы поддерживаем действия регуляторов, направленные на то, чтобы перенести нагрузку с этого года. Например, в декабре должна была запуститься обязательная маркировка молочной продукции для фермеров, но её перенесли на год. В целом, предпосылок для отмены или приостановки маркировки по уже запущенным категориям товаров мы не видим — ни технических, ни технологических, ни финансовых.

— И со стороны регуляторов таких предложений не поступает?

— Нет. Конечно, изначально возникали определенные опасения, но важно понимать, что система маркировки это, помимо прочего, набор статистических данных, который обрабатывается онлайн с недостижимой для других инструментов скоростью. Такого нет даже у Росстата, они используют наши данные. По сути, наша система позволяет отслеживать ситуацию на рынке и на основе полученной статистики принимать те или иные решения: кого поддерживать, как регулировать рынок и так далее. С другой стороны, система помогает повысить эффективность контроля. За счет чего? Во-первых, проверки осуществляются дистанционно, что экономит время. Во-вторых, система благодаря модулям управления рисками сама анализирует данные и подсвечивает потенциальных нарушителей. Результативность такой проверки существенно выше, чем рандомно ходить по случайной выборке. Это подтверждает официальная статистика Роспотребнадзора: по группам товаров, которые маркируются и которые не маркируются, видно, что именно по первым эффективность проверок резко выросла.

— А что касается новых категорий для маркировки? Не планируется ли вводить мораторий?

— Снова вопрос к регуляторам. Но с нашей стороны — подготовка к новым экспериментам идет, хотя пока они и не стартовали. Мы понимаем, что производителям нужно дать время для стабилизации, поэтому регулирующими органами психологически сейчас сделана пауза. Но я бы не назвал это мораторием. Власти понимают, что маркировка — действенный механизм обеления и контроля за отраслями, за ценами, об этом недавно говорил и премьер Михаил Мишустин. Более того, система маркировки является залогом сохранения учетной системы в условиях снижения регуляторики. Поэтому процесс будет продолжаться.

— Рассматривает ли ЦРПТ возможность отмены платы за маркировку части социально значимых товаров, например — молока, или снижение стоимости кода?

— Смотрите, на маркировку молочной продукции приходится около 1% от общих затрат на производство товара. Об этом свидетельствуют не только наши собственные данные, но и исследование НИФИ (Научно-исследовательский финансовый институт Минфина РФ — ред.). Кроме того, цена кода — 50 копеек — с 2019 года зафиксирована на 15 лет. Учитывая инфляцию, сегодня это является меньшей тратой в структуре расходов, чем три года назад. Да, у производителей могут возникать дополнительные затраты на расходники, хотя их доля не так высока — на процесс маркировки тратится еще меньше, чем на код. Правительство поручило нам смоделировать ситуацию: что будет, если затраты на расходные материалы резко вырастут. По нашим данным, влияние на розничную цену будет минимальным — от 0,1% до 0,2%.

— Значит, отмена платы за маркировку не планируется, потому что эффект даже если и будет — то несущественный?

— Да, он будет незначительный. Все затраты уже включены в конечную цену товара. И я не верю, что в случае отмены платы за маркировку кто-то снизит для потребителей цену.

— Неужели это не приведет к снижению цены?

— Экономически не будет такого происходить. Были рассуждения на тему того, что затраты на маркировку производители могли бы пустить на что-то другое. Но в реальности такие затраты крайне низки: даже если высвободить эти деньги, они ощутимо не повлияют на какие-либо аспекты деятельности производства. То же самое — относительно снижения стоимости кода: это нецелесообразно, потому что ни потребитель, ни производитель от этого ничего не получат. При этом наши затраты за три года выросли значительно. В первую очередь — на все, что связано с закупками оборудования: у нас тысяча серверов, разные ЦОДы (центры обработки данных — ред.). Кроме того, мы прогнозируем рост затрат на персонал: 60% сотрудников — IT-персонал, и конкуренция за такие кадры вряд ли ослабнет. Не стоит забывать, что у ЦРПТ есть своя экономика, есть кредиты. Существует заблуждение, что оператор зарабатывает триллионы — такого нет. Более того, если сейчас посмотреть на финансовую модель ГЧП (государственно-частного партнёрства — ред.), можно увидеть, что у нас есть определённое отставание от планировавшихся сроков окупаемости проекта. Это произошло из-за переноса сроков маркировки молочной продукции.

— Если говорить об этой категории, есть ли уже предварительные итоги обязательной маркировки таких продуктов?

— Основной эффект мы получим, когда маркировка молочной продукции будет запущена по всем запланированным категориям и на всех этапах товарной цепи. По предварительным данным, достаточно значимое количество производителей — до 30% — допускают серьезные отклонения от правил. Конечно, нужно учитывать, что есть период времени, когда производитель приспосабливается работать с системой. Ошибки, с этим связанные, не имеет никакого смысла учитывать, а тем более — за них штрафовать. Но часть из этих 30% с крайне высокой вероятностью — нарушения. Это, прежде всего, касается молокоемких производств, то есть это выпуск сливочного масла и сыра, где используется много сырья. Мы видим, что стоимость продукции на полке в пересчете на сырье существенно ниже, чем стоимость сырья. О чем это может говорить? Возможно, о том, что может использоваться какая-то другая рецептура, не та, которая отражена на упаковке. Дальнейшие выводы — за регуляторами. Маркировка в пищевой продукции, а частности, в молочке, в первую очередь направлена на повышение качества продукции.

— Будет ли продлен эксперимент по маркировке пива, БАДов и антисептиков? Поддерживаете эту меру?

— Минпромторгом предложен перенос на полгода, мне это кажется логичным. Почему? Обычно вслед за окончанием эксперимента идет старт маркировки. А как я уже говорил, сейчас есть курс на то, чтобы максимально освободить производителей от дополнительных затрат — финансовых, ресурсных — по крайней мере на первое полугодие, пока на рынке не наступит определенность. Говоря про пиво, все мы видим, что на рынке сейчас происходят большие изменения: меняются компании, их собственники, кто-то укрупняется. В таких условиях нет смысла начинать обязательную маркировку. Через полгода, скорее всего, мы увидим другое состояние рынка. В перспективе обязательная маркировка, конечно, будет внедрена, там однозначно будет фискальный эффект. По БАДам — опять ситуация неопределенности, на этом рынке велика доля импортных поставок, поэтому как минимум нужно время на перестройку логистики. Предложение сдвинуть сроки по антисептикам мы тоже поддерживаем. Кстати, в части антисептиков мы изучаем возможность связать нашу систему маркировки и ЕГАИС (единая государственная автоматизированная информационная система учёта оборота алкоголя и спиртосодержащей продукции — ред.), что позволит прикрыть существующие лазейки с использованием сырья, то есть спирта.

— В начале года ФНС предложила отказаться от бумажных акцизных марок и администрировать табачный акциз через систему маркировки. Как вы относитесь к этой инициативе?

— Мы уже создали в системе маркировки специальный модуль, который может выполнять такую функцию. Готовы передавать его госорганам, так как понимаем, что тут довольно чувствительный функционал. На мой взгляд, это более чем рабочая история. Кстати, Россия будет не первой страной, запустившей такую практику: Киргизия, например, уже внедрила цифровой акциз, в Узбекистане идет соответствующий «пилот» по вину, такие же дискуссии идут в Казахстане. В целом, в этом заинтересованы и сами производители. Во-первых, нанесение классической акцизной марки замедляет скорость производственных линий. Во-вторых, цифровая маркировка — это возможность уйти от деклараций к уведомлениям, что позволит снять часть административной нагрузки с самих же производителей. В-третьих, это переход на онлайн-процессы, что исключает длительное ожидание. Поэтому мы поддерживаем эту практику, она в полной мере отвечает интересам и бизнеса, и государства.

Источник