💹 Новости Трейдинга

Самые последние новости в сфере трейдинга

Большой проблемой сегодня является информационная закрытость — Алина Розенцвет

Угроза санкций сделала российскую экономику более закрытой, и сейчас из-за отсутствия информации трудно получить адекватное представление о реальном состоянии дел в той или иной сфере. Есть ли будущее у российских рейтинговых агентств в нынешних условиях, когда закончится самый рисковый период для финансового сектора и какие нововведения ждут отрасль, в интервью агентству «Прайм» на полях ПМЭФ рассказала гендиректор Национального рейтингового агентства (НРА) Алина Розенцвет. Беседовала Светлана Орлик.

— Какую главную проблему для российских рейтинговых агентств вы видите в нынешней ситуации? Есть ли перспективы у этого бизнеса?

— Сегодня для всего рынка большой проблемой является информационная закрытость. Многие компании отказались от публикации своей отчетности, банкам и другим поднадзорным Центральному банку компаниям разрешено не публиковать отчетность. И сегодня рейтинги по сути становятся единственным инструментом, позволяющим простому человеку, не имеющему доступ к закрытой информации, понять, насколько стабильна и финансово устойчива компания.

Мы очень внимательно относимся к пресс-релизам и стараемся в них не публиковать информацию, которая может спровоцировать какие-то санкционные действия, но при этом полностью и глубоко анализируем компанию.

Мы знаем и структуру собственности, и структуру управления компанией, и все ее финансовые показатели, то есть обладаем всем спектром информации, большая часть из которой сегодня не является публичной. Поэтому в общем-то, думаю, что спрос на деятельность рейтинговых агентств — даже классическую по кредитным рейтингам — должен расти.

Другой вопрос, что сами компании сегодня находятся в режиме экономии и, если нет какой-то насущной потребности в такого рода оценке, если клиенты не диктуют необходимость наличия рейтинга, то, конечно, компании стараются здесь сэкономить.

— Но есть сферы, где спрос на эти услуги все же растет?

— Большой потенциал есть в сфере ESG и зеленого, адаптационного социального финансирования. Лидеры в этой повестке до недавнего времени ориентировались на Запад, то есть получали рейтинги западных агентств, но сегодня для них эта возможность закрыта, а тема продолжается, в том числе и внутри России. И мы видим дополнительный интерес к нашим услугам в сфере ESG.

Учитывая то, что на уровне государства и Банка России устойчивому развитию продолжают уделять внимание, когда ситуация изменится и успокоится, появятся новые выпуски зеленых, особенно адаптационных инструментов, которые, возможно, будут, в том числе субсидироваться и иметь дополнительные послабления со стороны Банка России, стимулирующие их выпуск и приобретение.

ESG, на мой взгляд, является сегментом, который даст дополнительный объем для российской рейтинговой отрасли.

— Когда новые агентства допускались в реестр ЦБ, обсуждалось введение требования о наличии у эмитентов как минимум двух рейтингов российских рейтинговых агентств. Сейчас это все еще обсуждается?

— Об этом говорилось раньше, речь шла о том, что такая идея может быть реализована, например, Минфином. Полагаю, что сегодня они тоже об этом задумываются.

Также сегодня начался процесс включения НРА в нормативную базу Банка России, что повышает уровень конкуренции на рынке и даёт регуляторам дополнительные возможности. На, мой взгляд, следующим шагом могло бы стать требование о наличии рейтингов, как минимум двух российских рейтинговых агентств.

Это необходимо для того, чтобы обеспечить возможность для контрагентов опираться на мнение не только одного агентства. Раньше такую роль могли играть международные рейтинги. Сегодня, на мой взгляд, стоило бы требовать от компаний наличия как минимум двух рейтингов и, соответственно, опираться на самый низкий.

Конечно, каждый клиент стремится к тому, чтобы его оценили, как можно лучше. Все агентства стараются избегать конфликта интересов, обеспечивать объективность своих оценок, но у кого-то может появиться искушение увеличить, повысить рейтинг. И такой процесс может привести к тому, что все компании потянутся «к верху», если в каком-то агентстве такая тематика будет активно пропагандироваться. Наличие второго рейтинга и опора на нижние из присвоенных рейтингов сделала бы эту игру бессмысленной.

— Глава ВТБ Андрей Костин предлагает отказаться от базельских нормативов регулирования к российским банкам, создать национальную версию кредитного рейтинга. Как вы относитесь к этим идеям?

— Честно говоря, не знаю, что такое национальная версия кредитного рейтинга. Национальная рейтинговая шкала уже существует, и она, естественно, очищена от странового риска. Поэтому самые лучшие компании России имеют самый высокий уровень рейтинга. Мы не рейтингуем страну, агентства присваивают рейтинги только компаниям внутри страны. Так работает национальная шкала.

Я знаю, что была идея использовать не только Базель, но и национальные рейтинги при установлении уровня кредитного риска и, соответственно, при установлении норм резервирования капитала. Когда этот вопрос обсуждался, основным камнем преткновения было то, что в России рейтингуется довольно мало компаний. Идея использовать рейтинги не как главный, а как один из инструментов для анализа кредитного риска и, соответственно, для определения уровня резервирования или нагрузки на капитал, на мой взгляд, вполне жизнеспособна.

Осталось разорвать этот замкнутый круг — в стране мало компаний рейтингуются, потому что применение рейтингов ограничено по сути только размещением ценных бумаг на бирже, а при этом расширение применения усложнено отсутствием большого количества рейтингов. Но это не значит, что нужно отказаться от Базеля.

 — А что вы скажете об идее отказаться от МФСО?

— Что касается отказа от международных стандартов финансовой отчетности в пользу чего-то нового, то, на мой взгляд, это было бы совсем неправильным. Зачем изобретать велосипед? Это то, что понятно всему миру, в том числе и азиатским рынкам. МСФО — та форма, которая делает компанию максимально прозрачной с точки зрения финансов, благодаря которой можно увидеть все внутренние взаимосвязи, их воздействие на финансовые показатели.

Мы понимаем, что необходимо снизить административную нагрузку на бизнес. Может быть, для небольших, для средних компаний, у которых нет дочерних и зависимых обществ, в МСФО нет необходимости, но для больших игроков — это хороший действенный инструмент.

Большинство инвесторов в азиатских странах и других дружественных юрисдикциях используют МСФО для принятия решений о предоставлении финансирования и работе с финансовым институтом или компанией. Это универсальный мировой финансовый язык, необходимый для более глубокой оценки деятельности компании с учетом дочерних предприятий и проектов.

Мы как рейтинговое агентство всегда просим компании, которые имеют много зависимых, связанных с ними обществ, предоставить МСФО, иначе качественный анализ затруднителен. Считаем крайне нежелательным отказ от следования этому стандарту — это отбросит управленческие практики России к уровню 1991 года.

— Как вы оцениваете предложенную Минэкономразвития схему по избавлению банков, попавших под санкции, от замороженных активов и обеспечение ими по долгам перед иностранцами? На ваш взгляд, кредитные организации воспользуются этой возможностью?

— Это вполне рабочее предложение, которое позволит расчистить балансы от такого рода активов. Они совершенно не были связаны с кредитным риском и с типичным пониманием рисковости активов. Если бы государство оказало бы такую помощь кредитным организациям, это было бы очень хорошей мерой, позволившей банкам «задышать», выровнять условия работы на рынке. Это снизит для них регуляторную нагрузку и позволит нарастить кредитный портфель. Схема не идеальная, но, возможно, единственная в данной ситуации.

— Каков ваш прогноз в целом для экономики РФ на текущий год?

— Мы уже сегодня видим, что наши пессимистические оценки не оправдываются. Это касается и инфляции, и темпов роста экономики. Это, собственно, радует. То есть, очевидно, что инфляция будет по году ниже, чем прогнозировалось, а экономический рост будет выше, чем прогнозировалось изначально. Сегодня базовый прогноз предполагает снижение ВВП до 7,5%.

— А касательно банковского сектора? Очевидно, этот год будет для банков убыточным. Каких результатов вы ожидаете?

— К сожалению, сегодня мы очень сильно ограничены в информации. И все, что мы можем увидеть — это только данные по нашим клиентам, другой статистики нет. Можно сказать, что какого-то значительного убытка, по крайней мере, у рейтингуемых нами лиц пока нет.

При этом очевидно, что высокие ставки по вкладам и остановка кредитования не могли не отразиться на прибыльности банковского сектора. Полагаю, что основные риски в части роста резервирования по кредитам ещё не реализовались. Выводы можно будет сделать по окончании периода адаптации экономики к новым условиям.

— Один из крупнейших банков заявил, что уже в следующем году он получит прибыль и даже неплохую. Как долго продлится период потрясений для сектора, который отразится на их результатах?

— Период потрясений, который был в марте — апреле этого года, уже прошел. Кредитные ставки пошли вниз, депозитные ставки резко снизились. При этом те средства, которые физические лица забрали из банков, по сути вернулись обратно. И сейчас банковский сектор начнет восстанавливать свою активность в части кредитования, конечно же, анализируя финансовое положение заемщиков, их доходы и закредитованность.

Возобновляется выдача ипотеки. Вряд ли мы, наверное, достигнем рекордных темпов прошлого года, но приблизиться к ним вполне можем. По сути у населения сегодня с учетом неопределённой ситуации на рынке ценных бумаг и девалютизации, а также резкого падения стоимости криптовалют довольно мало направлений для инвестиций.

После окончания срока действия банковских депозитов с высокими ставками в июне, максимум, в июле этого года, люди будут думать о том, куда вкладывать свои средства. Вполне возможно, что они снова пойдут на рынок недвижимости.

— Какие средние ставки по ипотеке ожидаете в ближайшее время и до конца года?

— Мы ожидаем постепенного восстановления отложенного спроса на ипотеку, особенно в части льготного кредитования при сохранении лимитов кредитования и снижения ставок по программам. Спрос со стороны населения на улучшение жилищных условий остается, а регулятор активно пытается поддержать строительную отрасль.

Отрицательный тренд ипотечных выдач наблюдается с апреля 2022 года на фоне экономической неопределенности и возросших ставок. В марте рост сегмента был рекордным с начала 2022 года — по данным Банка России выдачи составили 521 миллиард рублей. Это стало возможным за счет выданных кредитов по ранее одобренным заявкам как по рыночным ставкам, так и в рамках льготных программ.

Тогда же был реализован и инвестиционный спрос на жилую недвижимость с целью защиты сбережений от обесценения в условиях резко возросшей инфляции и роста ставок по ипотечным продуктам вслед за повышением ключевой ставки Банка России в конце февраля до 20%.

В мае Банк России дважды снижал ключевую ставку, а также были изменены параметры программы льготного кредитования: снижение ставок по льготным программам и расширение лимитов кредитования. Но рыночные ставки по-прежнему оставались высокими, а совершаемые сделки были направлены, скорее, на улучшение жилищных условий, а не на сохранение сбережений, с перспективой дальнейшего рефинансирования кредита по мере снижения ключевой ставки.

Мы прогнозируем, что ставки вне льготных программ в ближайшее время будут на уровне 10,5-11%, а все стимулирующие строительство программы будут развиваться.

— На ваш взгляд, стоит ли продлить срок льготной ипотеки на жилье в новостройках? И как вы оцениваете снижение ставки с 9% до 7%?

— На мой взгляд, это вопрос, скорее, не ипотеки и не обеспечения населения жильем, а поддержки строительной отрасли, девелоперов, которые сейчас тоже, в общем-то, испытывают сложности, связанные с импортозамещением.

В то же время мы ожидаем, что объем ипотечных выдач на новостройки в России в 2022 году все-таки не превзойдет рекордные показатели 2021 года, в лучшем случае они будут сопоставимы. Объемы выдач будут увеличиваться за счет роста среднего чека, а не за счет количественного роста кредитов, частично мы связываем это со снижением планового объема вводимого в эксплуатацию жилья.

Поэтому, думаю, что решение поддержать отрасль через ипотечные ставки в сегодняшний момент является правильным. Сегодня очевидно, что это хороший инструмент и для того, чтобы люди инвестировали накопленные средства в недвижимость, в том числе с помощью ипотеки, и для поддержки девелоперов и строительной отрасли, которая даст им возможность не сильно снижать набранные темпы ввода жилья.

— А как же закредитованность населения?

— Совершенно правильный вопрос, он касается и ипотеки на покупку жилья на первичном рынке. Я — за субсидирование ставок, но при этом против ослабления условий по ипотеке, то есть сокращения первоначального взноса или выдачи такого кредита без первоначального взноса. Такая модель неизбежно будет приводить к высокой закредитованности людей и в какой-то момент к их неспособности оплачивать свои обязательства.

На сегодняшний момент, пока существуют ограничения и барьеры с точки зрения долговой нагрузки физических лиц, какого-то страха этот рынок не вызывает. Банки уже довольно хорошо научились анализировать заемщиков, не имеют такого большого аппетита к риску, как это было 5-10 лет назад.

— Вы ожидаете дальнейшего снижения ключевой ставки ЦБ на ближайшем заседании в июле? На сколько?

— По нашим прогнозам сейчас темпы снижения ключевой немного замедлятся. Все-таки Банку России нужно посмотреть на тот эффект, который оказали предыдущие снижения ключевой ставки. Это — первое. И второе — инфляция начинает приходить более-менее в норму, то есть гиперинфляционные тренды сходят на нет, глубокого падения темпов экономического роста также не ожидается.

Тем не менее, риски для финансовой системы остаются крайне высокими, а проинфляционные факторы продолжают доминировать. Поэтому с одной стороны уровень ставки должен стимулировать кредитование и инвестиции, а с другой стороны — обеспечивать необходимое дезинфляционное влияние для возвращения инфляции к цели в 2024 году.

В связи с этим мы ожидаем, что Банк России будет принимать решения с учетом фактической и ожидаемой динамики инфляции относительно цели, процесса структурной перестройки экономики, а также оценивая риски со стороны внутренних и внешних условий и реакции на них финансовых рынков. Мы думаем, что Банк России будет более аккуратно снижать ставку, замедлив темпы до 0,25%-0,5% на следующих заседаниях. К концу года, по прогнозам НРА, ставка составит 7,5%-8% годовых.

Источник